?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Святой Себастьян

Тогда, на Зиланте, когда Хедин заявил относительно "Сока оливы", что о Себастьяне и так много написано, это вызвало у меня некоторое изумление. Потом, он, правда исправился, что существует большое количество не текстов, а различных изображений. Да нет, отвечаю, их не много, мне попадалось всего около полутора тысяч.
До того, как Себастьян занял в моей жизни то место, которое занимает ныне и до конца дней, мне действительно пришлось просмотреть более тысячи его изображений. Впечатления от столь плотного соприкосновения с искусством требовали выражения в слове. Но поскольку я далеко не искусствовед и даже не эстетик, никаких теоретических знаний в этой области не имею, ограничиваясь созерцанием, статья так и осталась ненаписанной. Сохранились лишь отметки о замеченных неспециализированным взглядом, вопиющих, так сказать, тенденциях, не доведенные ни до какого ума, даже до моего собственного, потому что следов теоретического осмысления не выловлено.

Нелегкая судьба святого Себастьяна в традициях и тенденциях изобразительного искусства с XIV века и до наших дней

XIV век
Изображения стремительно уходят от стиля средневековья, хотя все они храмовые. Триптихи, полиптихи, алтарные изображения. Книжная миниатюра появится позже. До половины встречающихся изображений, и чем к более раннему времени они относятся, тем их больше, представляют Себастьяна в одежде соответствующей эпохи, костюме дворянина, воина, со связкой стрел и, вариативно, с луком. 

В случаях, где художник был привлечен темой мученичества, стрел в теле обычно много, отчего наш святой приобретает сходство с кровавой рождественской елкой. Этим временам прощается их жестокость лишь за их мужество. 

Очень часто Себастьян помещается в компанию вместе со святым Рохом, а так же присоединяется к группам святых вокруг престола Девы Марии. Замечен, что интересно, в обществе средневековых богословов. Однажды кому-то пришло в голову, что святой может качественно страдать только в монашеской рясе (сцена мученичества, орден не определен).
Очень редко его отпускают от столба, в отличие от других мучеников, по большей части свободных от орудий своих пыток или держащих их в руках. Даже покланяться Мадонне с Младенцем он вынужден связанный и проткнутый стрелами.

XVI
Большей частью художники беззастенчиво пользуются возможностью изображения обнаженной мужской натуры, соревнуясь в красоте и юности своего персонажа. Количество стрел редко превышает пять, обычно одна-две, так же есть варианты вовсе без стрел. Выражение лица при этом либо совершенно спокойно-благостное, либо показательно-томно страдающее. И то ли кровеносная система в те века была устроена иначе, чем сейчас, то ли стрелки слишком искусны, но никакие кровавые подтеки не должны мешать чистому эстетическому созерцанию. Это mauvais ton.
Об одежде. Предшествующие художники оказывали, как добрые христиане, немалую услугу реконструкторам, оставляя изображения или костюма в целом, или такой немаловажной детали, как исторические брэ. С этого времени за Себастьяном сохраняется право только на кусок белой (хорошо хоть, не прозрачной. Очень редко цветной) драпировки, символизирующей, что она соблюдает общественные приличия.
Традиция изображения реальных лиц в виде Себастьяна прослеживается, по моим наблюдениям, приблизительно до XV века, но если вначале подобные портреты следовали нормам и стандартам изображений знатного человека, разве что с добавлением стрел в руку, то со временем портреты и автопортреты ценятся исключительно за возможность пафосно раздеться и быть утыканным стрелами. И если некоторые придерживаются мнения, что натурщиками выступали любовники живописцев, Ван Дейк первый замечен лично мной в написании автопортретов. 


XVII 

Окончательно исчезает точка зрения, что Себастьян может быть во что-то одет, а от столба его отвязывают теперь только для того, чтобы передать в заботливые руки святой Ирины. Главенствуют сюжетные сцены, в то время как раньше «житие» изображалось довольно редко. Впервые утвердив свое участие во всей этой истории, Ирина уверенно изгоняет Роха с полотен. Единственное, ради чего художники готовы пожертвовать эротично привязанным Себастьяном, так ради возможности изобразить его красиво и не менее эротично умирающим на женских руках (что следует признать некоторым прогрессом). Количество стрел при этом не уменьшается лишь потому, что меньше некуда, а о такой важной вещи как рана по-прежнему нет и речи.
Каноничность изображения, начавшая растворяться еще в прошлых двух веках, заменяется барокко, переходящим в классическое искусство. Себастьян умирает много, красиво и пышно. Причем явно внимание уделяется не страданиям, а моменту исцеления. Иногда, правда, мелькают воспоминания или предвосхищения такого понятия, как реализм. 
Встречаются, крайне редко, но они все же есть, изображения действительно смерти Себастьяна. Этот случай напоминает феномен Дездемоны, которую муж не придушил, а зарезал, но об этом предпочитают умалчивать. Предварительная, но более картинная смерть предпочтительнее затянутого послесловия. Так же очень редкие художники уделяют внимание тому, что, в конце концов, нашего святого не расстреляли, а забили палками. 

Нельзя, разумеется, обойти вниманием и такую в высшей степени замечательную тему, как произведения с Себастьяном. Чаще всего, это пейзажи, изображения классических развалин, авторы которых не оставляют их фоном для мученичества, а расстреливаемый выступает лишь деталью в дальнем углу, дабы не отвлекать на себя лишнего внимания. Разумеется, на групповых портретах святых такое его место если не естественно, то понятно и объяснимо, но здесь он низводится до роли дополнения к картинам природы.
Кроме элементов пейзажа, Себастьяну посчастливилось появляться и в виде элемента интерьера. В частности, подставки для питьевого рога и резьбы на спинке стула.
Барочные ангелы проникают во все предметы художественного искусства как неотъемлемая, но раздражающая деталь, не избегает их и интересующий нас сюжет. Себастьян с ангелами уступает только Себастьяну с Ириной и Себастьяну a la naturel.

XIX 

Начинается обращение к традициям, истокам. Стилизации более ранних изображений.
В XIX веке становится куда меньше тенденций общего русла, произведения более индивидуализированы.
Здесь нас окончательно покидают намеки на необходимость во что-то одевать святых мучеников, что становится новым каноном.
Некоторые считают важным и сущностным вешать над головой Себастьяна табличку, подобную прибитой на кресте. Вешают исключительно на деревья.
До XIX века стрелы не изображали в полете, но или в руке Себастьяна, или на тетивах натянутых луков в руках стрелков, или непосредственно в «мишени». Теперь они ловятся в динамике, в фотографическом схватывании момента.
Какие ухи, вы только оцените!

XX 

Свобода творчества. 

Стрелы приобретают концептуальный характер и становятся основным выражением идеи автора. Вместо стрел в Себастьяна попадают: розы (белые), письменные перья металлические (разлитые чернила сохнут в углу полотна), стрелы с глазами вместо наконечников (или открывающие глаза на месте ран), шариковые ручки, гвозди (как равномерное покрытие поверхности тела), ничего (что напоминает густую сыпь, поскольку символически раны остались), карандаши.
Лик Себастьяна полностью теряет значимость по сравнению с телом. Он даже не принципиален для бытия изображенным, тем более, можно подставить любой требуемый, как в стендах массовой фотографии.
Себастьяна вновь одевают. Впрочем, этот стиль одевания – негатив всей предыдущей традиции. На него можно надеть любой костюм, за исключением трусов. Впрочем, отдельные авторы не скупятся и на офисный костюм.

Comments

( 2 comments — Leave a comment )
hedin85
7th Dec, 2006 19:42 (UTC)
А чем обьясняется такой интерес к Св. Себастьяну? Чем он тебя так поразил? Иконографией? Трагической гибелью? или еще чем?
homo_liberus
9th Dec, 2006 21:43 (UTC)
Харизмой.
( 2 comments — Leave a comment )