?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Жизнь - это литература

Агностическое
«Миссию отгона препоручила ему любовь, как охранителю Грааля» (с) 
Фанарт, в частности, видеоролики главы «История принца» висели в сети чуть ли не сразу по выходе английской версии 7-го тома, и то, как в них передавалось содержание, предвещало повесть гораздо более красивую и содержательную, чем то, что было на самом деле опубликовано под обложкой. Роман, не имеющий ничего в своем составе, кроме заголовка, жанра и последнего абзаца, идеален. Однако мне кажется, он таков вовсе не потому, что представляет читателю полную свободу его создавать и, тем самым, всегда являясь для каждого романом о нем самом, обеспечивая попадание в проблемное и смысловое поле своего со-автора (или же подлинно автора). Хотя, конечно, роман без содержания, пустая форма, имеет ровно столько смысла и ценности, сколько способен вложить в него читатель, сколько в нем содержится. 
Тем не менее, не в этом его смысл, а в том, что библиотека ненаписанных книг находится по ту сторону Пещеры. Где-то в раю. Идеальный роман, как Остров, которого не достигнуть – это «иероглиф», символ, отсылающий напрямую к эйдосу. Знак совершенства. Роман без содержания – это метаистория о подлинности, описание событий по-ту-сторону-окна. Остров на горизонте суть рай, пока на него не ступила нога из мяса, и написанная книга не стала историей об утраченном совершенстве. Соприкосновение низводит эйдос до отягощенного материальностью объекта.Тем не менее, я все же не рискну утверждать, что непознанное ближе к благу, хотя метафора известного дерева стучится ветками у виска. 

Мифическое
Если рассматривать мир, как книгу символов, тот факт, что страусы существуют, должно указывать на некую парадоксальную истину.
Человек рождается в мир в сказке. Когда ребенок закрывает глаза, играя в прятки, он уверен, что мир исчезает, и возникает, когда он их открывает. Пока он еще помнит, что его глазами смотрит Бог. И потому легко выполняет свою демиургическую функцию.
Человек рождается, как Главный Герой истории, начатой с него. Он помнит, что мир – про него, что книги написаны для того, чтобы он их прочитал, что сущее возникает под его взглядом, а впереди – эпос. И совершенно удивительно, что «камера» закреплена в столь странных условиях, в этой нелепой стране, что в фокус попадает именно такая подборка людей. Между «Старшей Эддой» и рассказами о Второй мировой нет никакой разницы в отношении истинности описываемых событий, и скандинавский эпос может быть даже более подлинным, поэтому странно, почему культурная традиция основана на античной классике, но в Греции не практикуется культ Зевса.
Побочный эффект смены литературной парадигмы – решение, что ты никогда не будешь рок-звездой, президентом, Папой Римским, лауреатом Нобелевской премии, нужное подчеркнуть. Выход на сцену других, чья роль в романе важнее, 6 миллиардов имеющих равные права на истину, включение в их нарратив в обмен на веру и действие. Семейные ценности, как умножение собственного существования – следствие этого принятия, перенесение неудачного черновика на будущие серии, имманентно подразумевающие заменимость и не уникальность субъекта.
Смерть, как результат дурного воспитания, обретает смысл только с момента обретения возможности выстроить суждение «все люди смертны» и согласия с тем, что конкретный индивид входит в множество «люди», и на него действует квантор всеобщности.
Незабвение взгляда Бога изнутри – это гностический поиск пневматической искры, когда, заглядывая в предел себя, человек находит «не эго, а теос». Собственно, множественность и разнообразие сект в совокупности с тезисом «имеющий уши да услышит» вместо доказательности, вполне отвечает претензии на место Главного Героя.

Comments

( 2 comments — Leave a comment )
severussnape002
29th Nov, 2007 07:39 (UTC)
Браво!

Вы написали пост, на который меня не хватило. Но он мне приснился.
Страсть к символической литературе (мир, который ты читаешь как главный герой, и которым управляешь как главный герой, и законы которого понятны тебе и всем, кого ты в нем прописал)- это стремление жить в ясности, по некому вектору, который упирается прямо в рай (неисследованный остров). К несчастью и огромной печали, ничего подобного в жизни за окном нет - нет ни символов, ни текста, никто ни с кем не договорился о языке, и нет ни одного доакзательства, что автор вменяем.
Люди, имеющие веру во вменяемость и существование автора, более счастливы. Хотя фактура их жизни столь же бездоказательна не взгляд неверующего человека, как и символичность дерева за окном.
homo_liberus
29th Nov, 2007 18:57 (UTC)
:-)
Но что становится большей проблемой - отсутствие текста при наличие читателя, или же существования текста, о котором никто не знает и никто не может прочесть?
Подмывает сказать, что если в жизни за окном нет свидетельств присутсвия автора, то это - ее ущербность. Тут же ставится вопрос, а есть ли там вообще какая-то жизнь, а не чистая иллюзорность, и где доказательства ее достоверности.
Проблема авторства разрешается в со-авторстве.
( 2 comments — Leave a comment )